Стивен улыбнулся, покачал головой и, опустив ее на землю, положил руки ей на плечи.

— Конечно. А на что еще годятся женщины? А теперь нарви-ка травы и вытри лошадь.

Она, испытав при этом облегчение, отошла. Они молча расседлывали и вытирали лошадей. Стивен даже не предложил помочь ей снять тяжелое седло, и это порадовало Бронуин, потому что она бы все равно ему отказала. Хоть она и женщина, но вовсе не беспомощна, как он, похоже, считает.

Они привязали животных, и только после этого девушка снова взглянула на него.

— Ты понимаешь кое-что в лошадях, — заметил он. И рассмеялся, увидев, как изменилось ее лицо. Он дотронулся до ее руки, и глаза его стали серьезными.

— Пожалуйста, не начинай снова то же самое, — отрезала Бронуин и отпрянула. — У тебя что, действительно нет иных мыслей?

Его глаза сверкнули.

— Нет, если ты рядом. Ты меня околдовала. Я бы сделал тебе еще одно предложение, но последнее уж слишком тебя рассердило.

Упоминание о сцене в саду заставило Бронуин оглянуться. Рэб спокойно лежал у ручья. Странно, что он не стал рычать на Стивена, когда тот дотронулся до нее. Ведь если Роджер подходил, собака встречала его угрожающим ворчанием.

— А где твои люди?

— В замке, я полагаю.

— Ты не нуждаешься в охране? А как насчет моих шотландцев? Разве ты не знаешь, что они ждут в лесу, готовые прийти мне на помощь?

Стивен взял ее за руку и потянул к камням. Бронуин пыталась высвободиться, но он не отпускал. Стивен усадил ее, а сам лег, положив голову на руки. Он явно не считал нужным отвечать на этот вопрос и спокойно смотрел сквозь деревья на ярко-голубое небо.

Бронуин мгновение глядела на него, потом улыбнулась. Именно этого она и хотела — поговорить с ним о самом важном на свете: о своем народе.

— Я должна была выйти замуж за одного из трех мужчин, каждый из которых стал бы прекрасным вождем. Но все они находились в отдаленной степени родства, а для того чтобы стать вождем, нужно быть не далее чем в девятой. Мой отец назвал меня следующим МакАрраном, понимая, что я выйду замуж за одного из этих троих.