— Молишься Господу Богу? — раздался за спиной голос человека, полонившего девушку.

Медленно, словно ей некуда спешить, Элизабет повернулась к мужчине, и ее ледяной взгляд заставил его сделать шаг назад. Он был такой же хвастунишка, как и это мерзкое создание Пагнелл Уолденгэм, которому он служил, но как и всякая мелкая сошка был в отсутствие хозяина еще и трусом.

Джон нервно кашлянул, затем шагнул вперед и схватил Элизабет за плечо.

— Может, ты и считаешь себя важной леди, но сейчас я твой господин.

Не подав вида, что он причиняет ей боль, Элизабет посмотрела ему прямо в глаза — в конце концов, за свою жизнь она перенесла более чем достаточно физических и душевных мук.

— Ты никогда не станешь чьим-либо господином, — сказала она спокойно.

На мгновение Джон слегка отпустил ее плечо, но в ту же секунду рванул к себе, а затем грубо оттолкнул.

Элизабет чуть не упала, но все-таки ей удалось сохранить равновесие, и она пошла вперед.

— Каждый мужчина является господином какой-нибудь женщины, — произнес Джон. — Такие, как ты, просто еще не осознали этого. Все, что тебе требуется, это настоящий мужчина, который оседлает тебя: тогда поймешь, кто твой господин. А, насколько я слышал, этот Майлс Монтгомери как раз такой человек, какой тебе требуется. — Услышав имя Монтгомери, Элизабет споткнулась и упала на колени.

Джон громко и неестественно расхохотался, словно ему удалось одержать победу. Он стоял рядом и нагло смотрел на Элизабет, делавшую попытки подняться: ноги ее запутались в юбке, а связанные руки делали движения неуклюжими.

— Что? Испугалась предстоящей встречи с Монтгомери? — язвительно бросил Джон, рывком поставив ее на ноги. Он коснулся ее бархатистой щеки цвета слоновой кости и провел грязным пальцем по нежным губам. — И как только подобная красотка может быть такой ведьмой? Мы могли бы с тобой быть повнимательнее друг к другу, и лорд Пагнелл никогда не узнал бы об этом. Какая разница, кому быть первым? Монтгомери все равно лишит тебя девственности, днем раньше или позже.