Предрассудков, увы, слишком много! Есть предрассудки, которые укрепляют веру и нравственность; и эти два старые пережитка, как бы ни бранили их, все-таки содержат много хорошего; я не знаю, чем заменили бы их те, кто старается стереть их с лица земли. Кармен де Ретц принадлежит к этой воинствующей плеяде. Это вдвойне досадно, оттого что прекрасный талант защищает далеко не прекрасное дело. Юные девушки не станут читать «Не зная почему»; даже молодые женщины и те поступят правильно, воздержавшись от этого чтения. Нужно иметь закаленное воображение, чтоб не закружилась голова от стольких блестящих парадоксов, стольких прекрасных, обольстительных и лживых речей, под которыми таится одно лишь ужасающее отрицание, всеразрушающее отрицание добра и зла.

Да, автор «Не зная почему» отрицает добро и отрицает зло, но это ужасное отрицание не содержит в себе ни горечи, ни пессимизма, наоборот даже, оно бесконечно непринужденно! И это непринужденное, это легкое принятие всяческого ужаса и всяческой анархии способно внушить некоторый страх.

Но нынешняя публика не отступает, увы, ни перед какими страхами. Поэтому мы без особого удивления констатируем блестящий успех романа Кармен де Ретц. Успех, безусловно, вполне заслуженный, но с точки зрения морали достойный сожаления.

«Значит, – подумала барышня Дакс, чувствуя себя сильно задетой, – это неприличная книга, и написала ее дама?»

Но дама-автор все же существо, безусловно достойное уважения! Например, госпожа Огюстюс Краван – строгая, нежная и внушающая нравственность, в черном платье, с седыми, гладко причесанными волосами. Барышня Дакс подумала, что Кармен де Ретц, без сомнения, вовсе не похожа на госпожу Огюстюс Краван. Бог мой! Подобно своему роману, эта романистка, быть может, дама «не вполне приличная». Барышне Дакс она внезапно представилась похожей на Диану д'Арк, которую она недавно видела, так же развалившуюся в такой же бирюзового цвета коляске и такую же накрашенную вплоть до волос. Но нет! Писательница! Она должна носить очки или хотя бы пенсне.