И какой странной жизнью должна она жить – ненормальной, необычной! У нее, наверное, нет домашнего уюта, нет хозяйства, нет детей; библиотека, рабочий кабинет, как у мужчин, и пальцы, выпачканные в чернилах. Любит ли она, любят ли их, этих женщин?..
Властный голос прозвучал из двери, которую, казалось, скорее выломали, чем открыли, – голос энергичной дамы, которая обеими руками трясла дверные створки, – голос госпожи Дакс, толстой и приземистой, с желтым лицом и черными волосами.
– Алиса! Алиса! Господи, Боже мой, ты еще не переоделась! Уже восьмой час! Ты издеваешься, что ли, над своей матерью?
VII
Господин Габриэль Баррье, жених барышни Дакс, пришел к обеду только в без пяти минут восемь. И так как господин Дакс возвратился домой на четверть часа раньше, госпожа Дакс была лишена удовольствия осыпать оскорблениями своего мужа, который оказался более аккуратным, чем ее будущий зять. Это испортило ей настроение на весь вечер.
Ждали в гостиной – смешанной гостиной с мебелью смешанных стилей, стиля модерн и стиля Людовика XVI, желтой и красной. Господин Габриэль Баррье вошел, церемонно раскланялся с госпожой Дакс, потом долго пожимал руку господину Даксу.
– Страшно запоздал, не правда ли? Тысяча извинений: я был у полицейского комиссара.
– Надеюсь, ничего неприятного?
– Пустяки: небольшой скандал в амбулатории. Разодрались две женщины.
Господин Баррье отпустил наконец руку своего будущего тестя и подошел к своей невесте. Стоя перед девушкой, он сперва окончил фразу:
– …Разодрались две женщины, и надо было препроводить их в участок.