Она открыла для себя неповторимые марсельские закаты в легких перьях невесомых, окрашенных в розовое облаков, теплую синь погружающихся в сон холмов и само море. Море, которое Анна прежде воспринимала только как препятствие на пути, как расстояние, измеряющее протяженность ее разлуки в пространстве. Здесь же море было частью жизни каждого человека, и Анна вскоре начала ощущать его благотворное влияние — к ней возвратилось чувство и желание прекрасного: Анна вернулась к книгам и музыке — роялю, который стоял в гостиной приютившего ее дома.

Сами Венсаны занимали весь второй этаж, но среди других комнат главной, несомненно, являлась гостиная из двух сообщающихся залов, один из которых был устроен на манер концертного — там находился рояль, а расположение кресел и диванов создавало подобие амфитеатра. Высокие потолки и кипарис декоративных панелей способствовали акустике, и в таких благоприятных условиях музицирование и пение Анны произвело на ее хозяев неизгладимое впечатление, зародив в их умах сюжет — далекий от действительности, но так свойственный людям южного темперамента.

В деталях этого сюжета Анна не была уверена, но по отдельным репликам мадам Венсан догадалась, что ей приписана и большая слава, и большая любовь — конечно же, неразделенная. Или — разделенная, но не очень, то есть — с красивым, но печальным финалом. И, если бы не регулярные посещения родительского дома Арминой с девочками, Анна еще долго бы находилась во власти чар этого сказочно прекрасного города и непредвиденных обстоятельств.

Но однажды маленькая Люсьена, привыкнув со временем к новому лицу и присутствию в доме бабушки и дедушки незнакомой тети, разыгралась и, бегая по саду, расположенному во внутреннем дворике за домом, испугалась чего-то или кого-то, как ей показалось, промелькнувшего в траве.