Анна даже оглянулась — туда ли она попала? Все эти аксессуары, растерзанные гостями какого-то праздника, никак не вязались с обликом ее дома — дома, где уже давно не звучал смех детей, играющих с родителями. Или, быть может, здесь уже получили по линии министерства сообщение о её возвращении и готовились к встрече? Нет-нет, видимые Анной следы явно принадлежали чужому торжеству, но тогда — как и почему кто-то посмел превращать ее дом в ярмарочную площадь?.. Анна решительно оттолкнула носком туфли попавшуюся ей под ноги блестящую бумажную спираль и решительно поднялась по ступенькам наверх.

Она довольно долго беспрепятственно в растерянности ходила по залам и комнатам первого этажа, не узнавая ни обстановки, ни убранства помещений. Иногда навстречу ей попадались сонные и совершенно незнакомые дворовые обоих полов, вяло помахивающие щетками для уборки мусора. В гостиной с роялем — теперь уже бывшей, превращенной в бальную залу, на четвереньках ползала какая-то девица с покрасневшими от бессонницы глазами и с задранным подолом юбки. Девица усердно оттирала с мраморного пола следы вина и кондитерского крема.

Зимний сад в эркере гостиной, любимый и тщательно оберегаемый Анной и ухаживавшей за ним привезенной из Двугорского Любашей, превратился в будуар игривого цвета, заставленный мягкими диванами с большим количеством тканных золотом арабских подушек и подушечек. Цветы же куда-то исчезли — их заменили три пальмы в кадках, рядом с которыми валялись кальяны, еще источавшие ароматы восточных благовонных курений.

«Что это?» — то ли подумала, а скорее всего — вслух сказала Анна, ибо ее вдруг заметили, и откуда-то из темной ниши в переходах между залом и комнатами возник одетый в наискосок застегнутую ливрею слуга в помятом, сдвинутом набок парике с буклями в елизаветинском стиле, и пьяным голосом отрыгнул, хватая Анну за рукав платья: «Вы куда, мадам? Свадьба уже кончилась, все гости разъехались».