– Ты меня испугал! – внезапно разозлившись, крикнула я. – С чего это ты решил кататься тут? За кем это ты шпионишь?

– Ни за кем я не шпионю, – с достоинством проговорил он на отличном английском языке. – Я охочусь на старого Пте.

Я понятия не имела, кто такой старый Пте, но решила не признаваться в своем невежестве, поэтому произнесла довольно-таки высокомерно:

– Нечего тебе охотиться на нашей земле.

– Это не твоя земля, – холодно заметил он и обвел коричневой рукой все пространство Медвежьей долины, включая наш дом тоже. – Это ты вторглась на чужую территорию.

– Ну нет! – гневно парировала я.

– Воины не спорят с маленькими девочками, – улыбнулся он.

– Ты не воин! – крикнула я, уязвленная его высокомерием и очевидным пренебрежительным отношением к девочкам. – Ты просто маленький мальчик!

Мальчик-то мальчик, да вот маленьким он явно не был. Даже тогда, Тень был высоким и отлично сложенным, а сильные длинные ноги и широкие плечи говорили о том, что в будущем мало найдется ему равных среди воинов. Длинные, иссиня-черные волосы рассыпались у него по плечам, не заплетенные в косички, потому что он еще не убил в бою ни одного врага. Черные глаза, как два осколка обсидиана, гневно засверкали, едва я посмела назвать его мальчиком.

Я тотчас раскаялась и, изобразив на лице любезную улыбку, спросила, не хочет ли он печенья.

– Печенья? – подозрительно переспросил он.

– Ну да! – сказала я и достала из кармана кулек. – Неужели непонятно? Ты не знаешь, что такое печенье?

Пораженная тем, что ему неведомы такие вкусные вещи, я протянула ему овсяное печенье, на которое мама была великая мастерица.

Тень взял его, словно это был самый страшный яд, и, обнюхав, как кошка, подозрительный кусок мяса, засунул целиком в рот.

– Вкусно, – признал он, прожевав и проглотив печенье. – А еще у тебя есть?

Мама всегда давала мне с собой не меньше дюжины, и Тень в одну секунду съел десять штук.