— Будь осторожен! Я боюсь, как бы люди не узнали и не начались разговоры.

— Не волнуйся, дорогая. Ты можешь полностью положиться на меня.

Быстро отперев калитку ключом, который еще раньше передала ему Флер, он вышел на улицу. Вокруг не было ни души. И только по дороге домой на Беркли-сквер маркиз вспомнил, что не поинтересовался у Флер, о каком званом ужине идет речь. Судя по всему, это бал в доме одного из его знакомых, на который он тоже приглашен и собирался заехать попозже. Но в любом случае у него будет шанс потанцевать с любимой.

Тут он спохватился. Танец с незамужней девушкой обязательно даст повод сплетникам позлословить на его счет. Они и так держали его под постоянным прицелом. Богат и холост! Малейшего намека на матримониальные планы маркиза было достаточно, чтобы сгореть от любопытства.

«Поеду-ка я лучше в клуб», — решил маркиз. Сегодня утром, просматривая приглашения, которые оставил ему секретарь, он и так отказался по меньшей мере от пяти визитов. И все потому, чтобы лишний раз не встретить Флер. На прошлой неделе он виделся с ней на двух балах и теперь, перебирая в памяти подробности этих вечеров, вспоминал, что она танцевала с Сэттингтоном, сыном и наследником герцога Дорсетского. Это был довольно заурядный молодой человек, которого маркиз встречал на скачках, где его отец участвовал в бегах, выставляя свою лошадь. Сэттингтон часто появлялся в клубе пьяным. Ни маркиз, ни Чарльз не числили его среди своих друзей. Ему и в голову не приходило, что перед ним удачливый соперник, хотя благосклонности Флер пытались добиться многие. Но никто из них не занимал в обществе такого положения, как маркиз, никто не мог сравниться с ним по богатству, никто не имел такой репутации настоящего спортсмена. И вот Пэрсвил узнал правду об их взаимоотношениях с Флер. И что еще ужаснее, он понял, что Флер прельщает более высокий титул.