Он откинулся на кожаном стеганом сиденье, вдыхая легкую прохладу, принесенную бризом, дующим с севера. В свои сорок пять лет со смуглой оливковой кожей и чуть тронутыми серебром волнистыми черными волосами он был еще привлекательным мужчиной, пользовавшимся неизменным успехом у дам. В молодости, будучи богатым человеком, наследником графского титула, он мог позволить себе многое, он привередничал и проявлял разборчивость. Но по мере того как граф становился старше, вкусы его менялись. Теперь вместо искусных ласк опытных любовниц он предпочитал нежность и пылкость юности. Эдмунд думал о своей нынешней любовнице Дилайле Чик, молодой женщине, которую он поселил в Лондоне. Дилайлу, дочь актрисы, он однажды познал в библейском смысле слова. Он спал с Дилайлой уже больше года, и ее молодое нежное тело все еще возбуждало его. При одной мысли о ее маленьких крепких грудях и длинных медных волосах он испытывал прилив желания. Когда он впервые овладел ею – а ей в то время было шестнадцать, – она была девственницей. С тех пор он обучил ее искусству доставлять ему наслаждение.

Однако она становилась зрелой женщиной, ее тело теряло свою почти мальчишескую стройность, что так пленяло его прежде, и он сознавал, что скоро она надоест ему. Его влекли юность и прелесть невинности. Теперь его вкусы оставались неизменными, и это приносило ему некоторые затруднения и заботы.

Его мысли обратились к прошлому, к дням его юности, и с уст его сорвалось грязное слово. Он женился в девятнадцать лет. Это был брак по сговору, и этот союз оставил в нем только горькие воспоминания о робкой, забитой и бесчувственной жене, теперь уже давно почившей в Бозе, оставившей ему красивую, но совершенно никчемную дочь, а не сына-наследника, в котором он так нуждался.