Она чувствовала лошадь, на которую все смотрели. Она понимала, что страх заставлял Старфайера выгибать шею и трясти головой, когда он пытался вырваться из рук ее отца, крепко державшего в руках узду. Копыта жеребца выбивали барабанную дробь, и грохот стоял неимоверный. Ноздри его раздувались, глаза выкатились из орбит и налились кровью.

Он не просто казался опасным, он и был опасен. Страх делает опасными всех животных.

– Хочет еще кто-нибудь попытать счастья? – обратился ее отец, Рио, к зевакам.

– Я хочу, – отозвалась Райна, не в силах побороть искушение показать всем этим мужчинам, на что она способна.

Она бросила взгляд на огромную собаку, не отходившую от нее ни на шаг:

– Сидеть, Юсфул!

Райна спрыгнула со своего насеста, приземлившись с кошачьей грацией, при этом ее обутые в сапоги ноги взметнули клубы пыли.

– Не позволяй своей девчонке садиться на этого дьявола, слышишь, Рио? – сказал один из недавно нанятых работников.

– Хочешь поменяться с ней местами? – Рио поднял бровь, что придало его обветренному лицу угрюмое выражение.

– Я предпочел бы остаться целым и невредимым, если не возражаешь.

Рио улыбнулся – на фоне смуглой кожи его зубы казались ослепительно белыми.

– Улисс Прайд желает, чтобы этого коня приручили, а выходит, что только у моей Райны и хватит духу это сделать.

– Ну так готовь деньги на похороны, приятель, – проворчал другой работник, потирая плечо, которым он ударился, когда Старфайер выбросил его из седла.

Райна изучала Старфайера и не слушала мрачных предсказаний. Его мокрая от пота шкура блестела под лучами сентябрьского солнца. Красиво выгнутая грудь и прямая спина указывали на то, что он испано-арабских кровей и родословную его можно проследить со времен конкистадоров.

Это был самый великолепный жеребец, какого ей довелось видеть за всю ее жизнь. Боже, чего бы она только не отдала за эту лошадь!