Как и она сама, Старфайер родился в холмистой части Техаса. Он привык чувствовать себя свободным и добровольно не покорится никому. Райна знала, что в предстоящем состязании характеров ее женственность сыграет решающую роль.

При ее приближении жеребец затряс головой, его ноздри раздулись, и он испустил пронзительное вызывающее ржание. Рио вцепился в поводья так, что побелели костяшки пальцев. Ему стоило большого труда удерживать лошадь.

Рио был жилистым мужчиной лет шестидесяти с лишним. Он весь состоял из мышц и костей – ни унции лишнего веса. Кровь команчей сказывалась в его чертах – в ястребиной форме носа и резко очерченных скулах. Райна унаследовала от него черные как смоль волосы, кожу, легко принимающую медный оттенок, а также изящные черты лица. От него же получила она и умение обращаться с лошадьми.

Что же касается красивой фигуры и нефритово-зеленых глаз, то они ей достались от матери.

Райна уверенно направилась к жеребцу, не ведая того, какое действие оказывает ее фигурка, плотно обтянутая джинсами, на присутствующих. Многие мужчины смущенно положили ногу на ногу, чтобы скрыть свою реакцию на безыскусное очарование юности.

– Спокойно, Старфайер, я тебя не обижу, – сказала Райна. У такой миниатюрной девушки голос оказался удивительно глубоким и сочным.

– Не торопи его, – посоветовал Рио. – Ты не сможешь сломить такого, как он. Ты должна его завоевать.

– Знаю, отец.

Ее руки ласкали и поглаживали жеребца, а хрипловатый голос действовал на него успокаивающе. Она достала из кармана кусок сахара и протянула ему.

Старфайер обнюхал лакомство, потом взял – губы у него были влажные, теплые и на редкость нежные. Ее ладонь ощутила это. Она продолжала держать руку вытянутой, и жеребец снова обнюхал ее, впитывая на этот раз запах Райны.

Она подождала, пока отец не подал ей знак. Райна собрала поводья, продолжая ласкать жеребца. Сначала его мускулы жестко ходили под ее ладонью, потом, покоряясь нежному поглаживанию, расслабились. С ловкостью, давшейся ей долгой практикой, Райна укоротила стремена по своему росту, продолжая ласково разговаривать с лошадью.