– Да, мисс, лорд Уэссекс. – Оуэн скривился и отошел еще дальше. – Он хотел вас видеть.

«Я бы сказала, что он нарочно меня избегает и уделяет внимание тем, кто не расспрашивает его о бывшей жене и не интересуется подозрительными обстоятельствами ее смерти. Что ж, пусть к ним и проваливает, а я останусь со своими животными. Они не возражают против вопросов, которые я им задаю», – решила Джиллиан.

– Можете сказать тетушке, что я приду, как только удостоверюсь, что Офелии ничто не угрожает.

Оуэн буркнул, что кобылу вконец избаловали, но Джиллиан только улыбнулась и продолжала что-то нежно приговаривать кобыле.

– Интересно, Офелия, почему он все-таки приехал? – Джиллиан почесывала лошадь за ухом, гадая о причине неожиданного визита графа. Как и весь день, перед ней стояло красивое смуглое лицо с выразительными серебристо-серыми глазами. – Должно быть, он приехал навестить Шарлотту. После того как я ляпнула про его жену, он, разумеется, не мог сразу уйти от меня. Но ему, несомненно, рассказали о нашем кратком разговоре с тетей Онорией вчера вечером, и он приехал сказать, что мне не стоит во всеуслышание его защищать. – Офелия не высказывала своего мнения вслух, но псы сопели и время от времени делали какие-то заявления, которые Джиллиан отказывалась считать комментариями к своим рассуждениям. – Поделом мне, нечего пытаться помочь такому упрямому сумасброду. Да, – ее гнев быстро уступил место огорчению, когда она задумалась над своим печальным положением, – должно быть, лорд Уэссекс приехал навестить Шарлотту. Ведь он граф, а я… я…

– Совершенно очаровательно!

У Джиллиан сердце ушло в пятки, когда лорд Великолепие небрежно прислонился к двери стойла. Едва дыша, она смотрела на него и не верила своим глазам: он был привлекательнее всех на свете.