– Благодарю вас. – Левая бровь графа приподнялась. – Я польщен, что вы так обо мне думаете.

Застонав, Джиллиан уронила голову на руки – ее дурная привычка снова проявила себя.

– Мне следует умереть от смущения, тилорд?

– Будь это возможно, на земле осталась бы лишь горстка людей. Боже, что за запах?

– Это мои собаки. – Побагровев от стыда, Джиллиан взглянула на него сквозь чуть раздвинутые пальцы. – У них небольшие проблемы с пищеварительным трактом.

Словно в подтверждение ее слов, обе собаки предъявили доказательства своей беды.

– Каждую неделю я меняю их рацион, – Джиллиан рукой разогнала перед собой воздух, – но мне, по-видимому, не удается подобрать подходящую комбинацию продуктов.

– Продолжайте эксперименты. – Граф Уэссекс поморщился, но остался на месте. – А зачем вы держите голову этой лошади у себя на коленях?

Офелия повела глазами на лорда Уэссекса и шумно вздохнула.

– Она больна. Когда у меня нет возможности на ней ездить, у нее начинаются колики.

Уэссекс недоверчиво хмыкнул.

Войдя в стойло, граф присел возле лошади и осторожно ощупывал ей живот, а Джиллиан не могла отвести глаз от оказавшихся прямо у нее перед глазами натренированных, мускулистых ног в блестящих черных высоких сапогах и бриджах из оленьей кожи, плотно обтягивавших бедра. Жилет и куртка темно-синего цвета и шейный платок по последней моде дополняли неофициальный наряд лорда Уэссекса. «Интересно, – подумала Джиллиан, – а что, если я протяну руку и поглажу его по бедру?»

– С вами все хорошо?

– Да, благодарю вас. – Кашлянув, Джиллиан отвлеклась от непристойных мыслей и видений. – У меня, кажется, что-то с горлом. Я думала, вы всегда носите черное, это не так?

– Что вы сказали?

– Говорят, вы всегда в черном, как бы в трауре, а сейчас на вас бриджи из оленьей кожи.

– Не стоит верить всему, что слышишь.