Криста подумала о человеке в клетке.

– Есть неплохая возможность узнать правду из первых рук. – Она рассказала отцу о кораблекрушении, о том, что Лейфа схватили и продали в рабство. – Это так печально. Ни с кем нельзя обращаться так, как они обращаются с этим несчастным.

Профессор вышел из-за стола, его карие глаза сверкали.

– И ты веришь в то, что все это не выдумка?

– Я не знаю, чему верить. Но я обещала, что мы ему поможем. Я дала ему слово.

– Тогда мы ему поможем.

Лейф снова сидел в клетке перед поздним представлением. Толстяку Снивли даже не надо было тыкать его палкой, чтобы он начал кричать на толпу в приступе ярости. Лейфу надо было лишь вообразить, будто женщина, с которой он говорил, преступит клятву и не вернется и он окончит свои дни, прижавшись к полу клетки с железными прутьями.

Собралась обычная толпа. Появилась обезьянка Альфин, каким-то образом почувствовав его потребность в дружеском общении. Лейф поднял кулак в оковах и ударил по прутьям, кто-то из толпы кинул в него камень. Его примеру последовали еще несколько человек.

Снивли ухмылялся, довольный представлением, отчего Лейф лишь разозлился еще сильнее. Он осыпал толпу бранью, обзывал словами, неподобающими порядочному мужчине, как вдруг увидел блестящие светлые волосы той женщины, которую он ожидал.

Сердце подпрыгнуло, стуча в груди, словно молот. Она пришла. Вне всякого сомнения, это была та самая блондинка, выше остальных, с гладкой кожей и яркими зелеными глазами. Лейф проглотил слова, которые мог извергнуть на толпу. Однажды он уже оскорбил эту женщину. Этого он больше не сделает.

Он молча наблюдал, как она двигалась к нему в сопровождении мужчины выше ее ростом, очень худого, в шляпе. Лейф заставил себя терпеливо дождаться, пока эти двое подойдут, хотя хотелось кричать от радости.

В этот момент Снивли выступил перед клеткой, преграждая мужчине и женщине путь. Лейф понимал, что тот предостерегает посетителей.