— Как, по-вашему, кто он такой? — спросила Блисс Морган, отводя с лица прядь белокурых волос.

— Писаный красавец, и даже старость его не портит, — заметила ее сестра-близнец. Волосы Блайт, похожие по цвету на лепестки нарцисса, всегда пребывали в идеальном порядке.

— А вдруг он приехал просить руки одной из нас, — с надеждой произнесла Дилайт Морган, и ее ярко-синие глаза, похожие на отцовские, возбужденно заблестели.

— Ну как можно быть такой глупой, Ди! — рассердилась на младшую сестренку Блисс, заставив ее потупиться. — Ты только взгляни на него! На нем одежда из самых лучших тканей, этой золотой цепи у него на шее хватило бы на приданое всем нам. А нам не достанется и ломаного гроша. Без приданого нечего и надеяться на удачное замужество. Можно считать, нам повезет, если нас возьмут в жены какие-нибудь крестьяне.

— Это уж точно, — скорбно подтвердила ее сестра-близнец. — Все мы останемся старыми девами или еще похуже, и тогда нас не пустят даже в церковь.

— С чего это вдруг тебе захотелось бывать в церкви, Блайт? — фыркнула старшая из девочек, лучше других разбиравшаяся в мирских устремлениях своей сестры.

— Ты же понимаешь, Блейз, дело не в этом! Просто я хочу выйти замуж и иметь детей, — с негодованием отозвалась Блайт.

— Ты имеешь в виду, что хочешь выйти замуж за богача, сестренка, — поправила ее Блейз.

— Конечно, любить богатого человека легче, чем бедняка, — заявила Блисс, по привычке защищая свою сестру-близнеца. — Мы бедны, и мне это совсем не нравится. Как бы мне хотелось стать богатой!

— Ну, на это рассчитывать нечего, — возразила Блейз с грустной усмешкой. — Вы только посмотрите на себя, сестренки! Эти старые льняные юбки уже стали слишком коротки для нас, а в лифы мы скоро вообще не влезем! Сошьют ли нам когда-нибудь новые платья? — с горестным вздохом заключила она.