— Положим, на Дилайт лиф до сих пор болтается, — поддразнила Блисс. — Правда, она еще малышка и не готова выйти замуж, даже если представится случай.

— Старая Ада говорила, что скоро я стану женщиной, — с воодушевлением возразила Дилайт.

— Да, Ада всегда говорит правду, — невесело подтвердила Блайт. — Значит, на выданье нас будет уже четверо, да что толку?

— Зато пока мы вместе, — возразила Блейз, первой оправляясь от приступа жалости к самой себе.

Четыре пары глаз встретились, и Блисс просияла улыбкой, от которой преобразилось все ее детское личико.

— Да, мы вместе, это правда, Блейз, а то было бы еще хуже, верно? — она улыбнулась сестрам и задумчиво добавила:

— И все-таки я хочу знать, кто этот джентльмен. Непонятно, зачем такому расфуфыренному щеголю понадобилось навещать нашего отца?

— Потом все узнаешь, — заявила Блейз, — а пока — где-то здесь, на краю сада, я видела вишню, всю усыпанную ягодами. Бежим соберем их, не то нас опередят птицы!

Повернувшись, она побежала в глубину сада. Три младшие девочки торопливо последовали за ней.

Сестры Морган с младенчества приучались к бережливости. Ничто не должно пропадать зря — это правило крепко вбила в их головы бедность. Когда ближе к вечеру они вернулись домой, их плетеные корзинки были наполнены переспелой вишней, так удачно обнаруженной Блейз. Прибежав на кухню, девочки наскоро набросили передники, тщательно вымыли ягоды в выщербленном тазу и уселись вынимать из них косточки, откладывая порченые ягоды в сторону. Когда на кухню забрела семилетняя Ванора, ей было поручено натолочь сахару.

— Можно засахарить часть вишен, — предложила Дилайт. — Перед постом они всегда бывают такими вкусными!

Блейз согласно кивнула, и три старшие сестры отложили в сторонку немного сладких ягод. Остальное было разделено поровну: половину положили в кипящий сахарный сироп, из оставшихся было решено приготовить джем.