Она остановилась у двери в комнату Шарлотты и негромко постучала.

— Войдите.

Джорджина повернула ручку, и дверь распахнулась.

— Ах, ты еще в постели.

— Конечно, я еще в постели. Сколько, по-твоему, сейчас времени?

— Десятый час. Я укладывала вещи. — Джорджина помешкала, а потом спросила: — А ты слышала ссору?

— Я слышала что-то, но храп Леннокса все перекрыл. — Она бросила взгляд на спящего мужа. — Из-за чего они ссорились?

— Из-за денег. Как обычно.

— Мне следовало знать. — Тут Шарлотта увидела, как бледна ее сестра. — Не огорчайся, Джорджи. Вот поешь — и почувствуешь себя лучше. Сейчас мы пойдем к тебе и велим принести нам завтрак. Пусть Чарли отоспится — он так набрался шампанского.

Сестры пошли в просторную спальню Джорджины, и Шарлотта потянула за ленту звонка. Потом осмотрела вещи сестры.

— Тебе понадобятся крепкие ботинки. Мэрилибон Мэнор совершенная деревня.

На звонок явилась служанка. Сделала реверанс.

— Герцогиня просит вас спуститься вниз к завтраку.

— Откуда она узнала, что мы с Шарлоттой наверху?

— Ниоткуда. Видимо, догадалась.

Шарлотта покорно вздохнула.

— Можете сказать матушке, что мы сейчас сойдем вниз.

Сестры не стали одеваться и сошли вниз прямо в халатах. В доме Гордонов отсутствовали условности, и каждый член семьи мог быть одетым во что угодно и разговаривать так, как ему нравилось.

— Доброе утро, крошки. Думаю, вы согласитесь со мной, что свадьба была настоящим триумфом! Мне не терпится прочитать о ней в «Таймс».

По виду матери было совершенно незаметно, что утро ее началось с ссоры.

— Матушка, у вас такой бодрый вид. Никаких следов усталости. Вы меня изумляете. Не понимаю, как вам это удается, — заявила Шарлотта.

— Ты забыла, что задолго до того, как стать Гордон, я была Максвелл. Способность быстро восстанавливать силы я впитала с молоком матери.