– Ничего не поделаешь, – вздохнула девочка, – придется довольствоваться тем, что есть. Все равно это лучше, чем превратиться в хрустальные изваяния.

Следующий час они провели, выбирая наиболее подходящее место для разбивки лагеря. Чувствуя, что усталость одолевает их, они сели на террасе полуразрушенной виллы и оглядели с нее город.

– Как я понял со слов Ариуса, день может продлиться три недели, три месяца, три года или даже три минуты, – рассуждал Наксос. – Верно?

– Так и есть, – устало пробормотала Пегги, ощипывая гроздь винограда. – Все зависит от фонаря. Если он сломается, ночь установится надолго.

– Тогда надо попробовать его починить, – предложил мальчик.

– Я как раз думала о том же, – улыбнулась девочка. – Пыталась сообразить, как забраться на вершину башни.

– Ты видела ее стены? Гладкие, как стекло. Ни малейшей щели между камнями, из которых она сложена. Бесполезно даже надеяться поиграть в альпинистов. Придется придумать что-нибудь другое.

– Если бы мы могли вернуть летучий ковер… – жалобно протянула Пегги. – Все проблемы были бы решены.

Поскольку становилось все жарче и жарче, друзья прилегли в тени еще не обвалившейся стены и в конце концов уснули. Как только они закрыли глаза, каменный лев у подножия мраморной лестницы едва заметно мигнул: его веки дрогнули. Всего на одно мгновение, но так было на самом деле.

Увы, Пегги Сью и Наксос этого не заметили.

Волшебный урожай

Пегги Сью разбудило жужжание мух: последние несколько минут оно было каким-то особенно громким.

«Похоже на рокот газонокосилки», – подумала она, усаживаясь. И, вздрогнув от отвращения, увидела у своих ног муху, которая с жужжанием оглаживала себе крылышки. Проблема только в том, что размерами муха не уступала крупной крысе.

С трудом сдерживая готовый сорваться крик, девочка потрясла Наксоса за плечо. Золотоволосый мальчик распахнул глаза, ничего не понимая спросонок.