Стряхнув опилки от поленьев с рук, Джереми снова уселся в кресло.

— Послушай, Люси, ты должна понять… — начал он снисходительным тоном.

— Прекрати, Джемми! Не смей разговаривать со мной, как с ребенком. Я уже взрослая и могла бы еще два года назад начать выезжать в свет! Но к сожалению, Марианна постоянно беременна и не может сопровождать меня. Возможно, я не так хороша собой, как леди Хатауэй, но я уже давно не дитя!

Люси вытянула босую ножку к огню и стала сгибать ее в лодыжке. Джереми невольно обратил внимание на ее изящную ступню. Это зрелище так заворожило его, что он долго не мог отвести взгляда. Люси тем временем начала покачивать ногой, погрузившись в глубокую задумчивость. В тусклом освещении ее кожа отливала золотистым цветом. Взгляд Джереми скользнул вверх, по изгибу икры, которая до середины выглядывала из-под темно-красного халата.

Вскоре Люси поменяла позу, скрестив ноги, и пола халата, словно занавес, скрыла от Джереми соблазнительную картину. Удивительно, но он испытал нечто похожее на разочарование и ощутил хорошо знакомую тяжесть в паху, свидетельствующую о том, что его охватило желание.

Эта ночь была полна удивительных открытий!

— Я вовсе не считаю тебя ребенком, — промолвил он, отрывая взгляд от ног Люси и пытаясь подавить нежелательные эмоции. — Давай поговорим, как два взрослых человека. Для начала выполни мою просьбу. Прекрати называть меня этим смешным уменьшительным именем. Обращайся ко мне как полагается.

— Ты хочешь, чтобы я называла тебя по титулу? Но я старый-то твой титул не помню, не говоря уже о новом! — Люси подняла глаза к потолку. — Неужели тебе нравится обращение «милорд», Джемми?

Джереми смиренно вздохнул, отказываясь от идеи заставить Люси называть его полным именем. Это было бесполезно.