Кетти почувствовала, как ее пальцы плотно сжались. Если он думает о ней как о молодой девчонке, ему придется откланяться.

— Мисс Лайман, — сказала она. — Может, я смогу вам помочь? Я иногда выполняю переводы для своего дяди. Если ваш текст на итальянском или испанском, то придется позвать дядю. Я же перевожу с французского и немецкого.

— Его нет?

— Он вышел вздремнуть на часок. Если вы не торопитесь, я позову его.

Лорд Костейн очень даже торопился. Девушка оказалась племянницей Рейнольдса, она все сделает, как надо. В следующее мгновение он принял решение.

— Это немецкий, — сказал он и вынул письмо из кармана. — Судя по табличке, вы выполняете срочные переводы. Я могу на это рассчитывать? Это письмо не мое. Мой друг получил его из Германии, но он не знает никого, кто мог бы перевести его, а я случайно увидел вашу табличку.

— Вы живете поблизости, мистер Лавл? — спросила она, беря в руки записку.

— Нет, я живу на площади Гросвенор, — сказал он, намеренно назвав адрес, далекий от его площади Беркли.

— Неверное, вы работаете в Уайтхолле, если заметили маленькую табличку моего дяди?

Он прочитал лишь вежливый интерес в ее глазах и почувствовал облегчение.

— Нет, просто я однажды прогуливался по парку Сент-Джеймс и, проходя, полюбовался вашим домом. Мой друг, тот, кому прислали эту записку, даже не может себе представить, кто мог написать ему из Германии. Всем свойственно ошибаться, смею заметить. В конце концов, Браун — фамилия совсем не редкая. «Зачем я так сказал? А вдруг в письме упоминается другая фамилия!»

«Слащавое любовное письмо, — сказала себе Кетти, — и ему стыдно в этом признаться». Она была разочарована, но вслух произнесла:

— Нет необходимости объяснять мне происхождение записки, мистер Лавл. Я просто переведу. Вы подождете? Я вижу, она короткая.

— Да, конечно.