Она увидела бобровую шапку, приглаженную ветром, и широкие плечи, которые из-за шубы казались еще шире.

— Вам лучше войти, мистер Стейнем, — сказала она.

Шапка приподнялась, и девушка обнаружила, что смотрит в лицо, которое не имело даже отдаленного сходства со строгими тевтонскими чертами мистера Стейнема. Первое, что она увидела, были глаза — темные, сияющие глаза и тонкие полукруглые брови, что придавало лицу мужчины удивленное выражение.

Когда он шагнул в комнату, она обратила внимание на его загар. Незнакомец снял шляпу, и Кетти увидела угольно-черные волосы, весьма необычно расчесанные на пробор. Итальянец? Испанец? Француз? Черты лица правильные, нос ярко выраженный, но утонченный, челюсть тяжелая.

— Отвратительный день, — сказал посетитель с произношением английского джентльмена. Его улыбка выдавала нервозность, он даже вздрагивал от напряжения.

— Да. Я ждала другого человека, — объяснила она с ответной улыбкой. Снег густо запорошил его шубу белыми звездочками.

— Может, вы хотите снять пальто и стряхнуть снег? — предложила Кетти.

— Боюсь, что намочу ваш ковер, — сказал он, позволяя шубе соскользнуть с плеч и открыть взорам костюм на первый взгляд удивительный. Фрак, в котором Гордон немедленно признал бы работу Вестона, плотно облегал широкие плечи. Жилет был золотой, с тонкими темно-красными полосками, а галстук — неожиданный: гессенские блестки под несколькими капельками воды. Незнакомец стряхнул снег с шубы на камень, лежащий перед каминной решеткой, и грациозным движением сложил ее.

Этот джентльмен был далек от круга обычных клиентов. Чего только миссис Рэдклиф не сделала бы для него Кетти была заинтригована.

— Что я могу сделать для вас, мистер… ? Его рука предупреждающе взлетела:

— Скажем, Л. — Лавл. Мистер Лавл. — Лучше скрыть настоящее имя. — Я хотел бы поговорить с мистером Рейнольдсом, мадам.