Она поспешно отдернула руку.

– Слава Богу, он жив.

– Слава Богу, – повторила мисс Викторина.

Она настаивала на том, что ей надо нарядиться, лорда Нортклифа перенести в ее дом, будто он гость, а не жертва. Теперь на ней был ее самый лучший плащ лилового цвета с воротником из видавшего виды горностая. Мурлыкающий кот добавлял элемент элегантности. Седые волосы мисс Викторины были уложены в прическу по моде пятидесятилетней давности; с помощью Эми она немного подкрасила щеки и губы. Над верхней губой красовалась мушка, а брови выщипаны в тонкую изогнутую линию.

И сейчас она суетилась так, словно была хозяйкой, которую гость застал врасплох. Она зажгла дешевую свечку и добавила угля в железную печурку.

Пом снял с его светлости сапоги, под которыми оказались белые носки, а Эми с величайшей осторожностью надела на его щиколотки кандалы и повернула в замке ключ. От резкого лязга металла о металл у нее по спине пробежали мурашки.

– Ну вот, – сказала она, стараясь взять себя в руки, – теперь он не сможет освободиться.

– Боже мой, – вздохнула мисс Викторина. Свечка в ее руке накренилась, и воск капал на пол. – Боже мой.

Пом свернул парус, сунул его под мышку и поклонился мисс Викторине:

– Оставляю его светлость на ваше попечение, мисс Спротт. Позовите меня, если я буду вам нужен.

К мисс Викторине сразу же вернулось самообладание. Она похлопала Пома по руке.

– Мы не станем тебя звать. Незачем кому-то знать, что ты здесь у меня делал, и я обещаю, что мы скорее умрем, чем выдадим тебя его светлости.

– Я знаю, мэм, и очень вам за это благодарен.

Эми проводила Пома, чтобы запереть за ним дверь.