Осторожность, которой ее выучили годы нищеты и предательства, заставила ее спросить:

– Ты уверен, что никто в деревне не знает, что мы сделали?

– Непохоже. – Пом приложил руку к шляпе в знак прощания и исчез в темноте.

Эми задумалась. Что он имел в виду? Что жители деревни ни о чем не подозревают или что он не знает, подозревают ли о чем-нибудь в деревне?

Однако пока не о чем беспокоиться, решила она. Дело сделано, и их опасная затея была столь смелой и столь необычной, что сулила успех.

Так она себя убеждала. И на это надеялась.

Пом вошел в паб и повесил шляпу на крючок возле дверей. Когда он обернулся, то обнаружил, что все до единого посетители смотрят на него в явном ожидании.

– Все получилось, – сказал он. Всеобщий вздох облегчения был ему ответом.

– Не дразни нас, муженек! Давай подробности.

Его жена стояла с тряпкой в руках. Ее светлые волосы были перевязаны широкой розовой лентой, голубые глаза сияли так, будто один вид ее мужа доставлял ей радость, а прелестные губы улыбались.

Пом не понимал, почему Мертл среди всех рыбаков деревни выбрала его своим мужем, но он считал себе счастливчиком. Он кивнул ей, что означало, что он ее любит, и сказал:

– Все прошло как нельзя лучше.

Он сел за стол и, облокотившись, стал ждать, пока жена подаст ему обед. Он ел так, будто умирал с голоду, а голоден он был всегда. Окончив есть, он осушил до дна большую кружку эля.

Потом он заметил, что люди все еще не спускают с него глаз, словно ожидая, что узнают от него больше, чем он поведал. Но Пом был не слишком разговорчив и поэтому сказал только:

– Его светлость прикован цепью в погребе мисс Викторины. Записка с требованием выкупа оставлена на имя мистера Харрисона Эдмондсона.

– Этого негодяя! – презрительно фыркнула Мертл. – Продолжай, муженек.

– Теперь посмотрим, что скажет лорд Нортклиф в свое оправдание, когда он очнется.