— О, Джек! — К полному смятению Джека, она обхватила его за шею обеими руками и расплакалась. — Я вела себя ужасно!

— Ничего подобного. — Джек прижал сестренку к груди. — Могу я тебе кое-что сказать, Мэри?

Она подавила рыдания и молча кивнула, не отрывая лица от рубашки у него на груди.

— Когда мама и отец погибли в море, я решил сделать так, чтобы у тебя и у Джейни было счастливое детство. Но никакое детство, счастливое или нет, не может продолжаться вечно. Ваше продлится достаточно много времени, в этом нет причин сомневаться, однако я полагаю, настало для меня время подготовиться к чему-то еще.

— Луиза говорит, будто ты хочешь, чтобы мы навсегда остались детьми, потому что у тебя никогда не будет собственных детей.

— Прощу прощения?

— Это из-за Эрики, — дипломатично пояснила Мэри. — Луиза говорит, что Эрика разбила тебе сердце и ты больше не станешь верить ни одной женщине. Поэтому у тебя и не будет своих детей. Но мы хотим, чтобы у нас были дети, Джек. И потому ты должен выдать нас замуж.

— И когда это должно произойти, по твоему мнению?

На следующей неделе?

Мэри ахнула.

— Нет, Джек, когда-нибудь.

— Отлично. — Джек поцеловал Мэри в щеку и уложил ее под одеяло. — Когда-нибудь вы можете выйти замуж.

Даю слово. Но это будет не так скоро.

— Не так скоро, — согласилась она. — Для меня. Но для Луизы…

— Не так скоро и для нее, — возразил Джек. — Но в конечном счете вы все выйдете замуж, а я женюсь. Хотя мне трудно представить Джейни кем-то другим, а не славной маленькой девочкой.

Мэри хихикнула.

— Она только и думает о куклах и шоколаде.

— Вот и хорошо. Я позабочусь, чтобы у нее было в достатке и то и другое, пока это ее устраивает. — Уже успокоившись, он спросил:

— Разве Луиза не чувствует себя счастливой в этом доме?