— Я думаю, что она нигде не чувствует себя счастливой, — сказала Мэри. — Потому что тоскует о своих маме и папе.

— Она так говорит?

— Нет. Но я знаю, что это так, потому что… — Девочка покраснела. — Ну просто знаю, вот и все.

— Потому что очень тоскуешь о наших родителях? — Джек ласково похлопал ее по руке. — Я тоже, моя хорошая, я тоже очень тоскую о них. — Джек откашлялся и осмелился задать очень деликатный вопрос:

— Ты полагаешь, что было бы лучше для тебя и твоей сестры, а также, разумеется, и для Луизы, если бы у меня была жена?

Мэри этот вопрос привел в смущение, но она все же ответила на него:

— Разве это не было бы лучше для тебя, Джек?

Джек засмеялся, потом убрал светлую прядь волос со щеки девочки и встал.

— Приятных снов, Мэри.

— Спокойной ночи, Джек. Я тебя люблю. И Джейни тоже любит тебя. И Луиза.

Он посмотрел, как она уютно устроилась на подушке, шепнул, что тоже любит ее, и вышел в холл.

— Ну а теперь к самой крутой особе женского пола из всех, — напомнил он себе.

Первым его побуждением было сбежать вниз по лестнице, распахнуть входную дверь, окликнуть Луизу и пригрозить ей. Однако Луиза была настолько упрямой, что, услышав его окрик, могла убежать на причал вместе со своим сладким воздыхателем. Пожалуй, самое лучшее — обыскать двор без шума и захватить обоих на месте преступления.

«И что бы ты при этом стал делать? — спросил Джек себя; он вернулся в комнату Луизы и уставился на открытое настежь окно. — Дал бы парню в челюсть? Приволок бы Луизу сюда, подгоняя пинками и ругаясь? Новый побег был бы только вопросом времени, и на этот раз она не удовлетворилась бы невинным свиданием возле дома».

Как поступили бы на его месте родители Луизы? Бабушка в Олбани, по слухам, была строгой, но это не имело успеха. Джек, со своей стороны, проявлял терпение и устанавливал правила, но Луиза плевала и на него, и на его правила.