Но это, собственно, не имело особого значения. Если бы Джек был заинтересован в сделанном ему предложении — а он не был, — он понимал, что ни сам он, ни любой другой опытный бизнесмен не мог бы провести корабль через проход такой ширины, каким он выглядит в письме и прочих документах. Мисс Стэндиш нет никакой необходимости терпеть полугодовой фиктивный брак, а с его, Джека, стороны будет вполне благоразумно и предусмотрительно отправить мистеру Брэддоку коротенькое письмецо и посоветовать, чтобы девушка, попавшая в затруднительное положение, немедленно обратилась к адвокату за консультацией.

Что касается жизнеспособности скотоводческого ранчо…

Джек тщательно прочитал документы, заинтригованный историей предприятия как с чисто финансовой, так и с других точек зрения. Основанное в 1852 году скромное хозяйство с течением времени превратилось в феноменально преуспевающее и продолжало бы процветать, если бы не полоса постигших его хозяина неудач. Однако сохранились сотни акров превосходной земли и обильные источники проточной воды. Там нет, судя по всему, и недостатка в рабочей силе…

Размышления Джека были прерваны шелестом ветвей за окном; он положил бумаги на постель и отступил в тень, в то время как маленькая ножка в красивой туфельке из тонкой кожи просунулась между двумя половинками шторы. За этим последовало появление сначала одной, а потом и второй длинной ноги в кружевных панталонах, и наконец Луиза Джейн Райерсон предстала во всей своей красе, соскочив на пол. Она отряхнула темно-зеленую юбку от пыли и налипшего на нее сухого мусора, выпрямилась и откинула с лица каштановые локоны вызывающим жестом, который разозлил бы Джека, если бы он не заметил на замурзанных щеках Луизы полоски от слез.

Первым его побуждением было вздуть ублюдка, который заставил девочку плакать. С другой стороны, физически она вроде бы не пострадала, и поэтому Джек ограничился нейтральной позицией, когда вышел из укрытия в тени и проговорил: