Если до сих пор у Джека и были сомнения в гениальности Брэддока, то теперь они значительно поубавились.

Брачный агент не только не упомянул о красоте Тринити, он тщательно избегал иных определений, кроме самых общих: она-де здоровая, приятная собеседница, что и вынудило Джека прийти к убеждению, что хозяйка ранчо обладает заурядной внешностью, а возможно, и вовсе не привлекательна.

Каковы были при этом мотивы агента? Хотел ли он, чтобы Джек внутренне расслабился, так сказать, разоружился, и тогда первая встреча с Тринити, новым деловым партнером, произвела бы на него особенно сильное впечатление? В подобной тактике есть свой смысл.

В конце концов Джек ясно дал понять, что едет на ранчо с целью определить потенциальные вложения, не давая обязательств самому сделать подобные вложения и принять ответственность за предприятие на себя лично.

Он хотел в первую очередь объективно оценить сильные и слабые стороны ранчо.

Знай Джек, что одно из преимуществ — возможность проводить время с красивой девушкой, он бы соответственно подготовился. Вместо этого его деловые качества вынуждены были, по крайней мере в данный момент, уступить место более непосредственным порывам.

Черное платье оказалось в этом случае прямо-таки даром богов, напомнив ему, зачем он сюда приехал. И тем не менее Джек не смог полностью скрыть чувства, испытанные им, когда он впервые увидел стоящую на крыльце Тринити. А как было сказано в первом письме Брэддока, ему предстояло на ней жениться. Он тогда особо не задумывался над таким осложнением ситуации, полагаясь на свое умение находить выход из любого положения. Но теперь, познакомившись с невестой, Джек не мог удержаться от фантазий на тему брачной ночи, несмотря на то что эта брачная ночь была лишь частью делового соглашения о союзе, которому предстояло завершиться разводом через полгода.

Джек был в состоянии лишь весьма смутно представить отношение самой Тринити к брачной ночи как всего лишь к части делового плана. Ему показалось, что она нервничает и чувствует себя виноватой. Насколько же более нервной — или, хуже того, угнетенной, даже испуганной! — она почувствует себя при мысли оказаться в одной постели с совершенно чужим мужчиной.