— Луизе недостаточно того, что она сама нарушает порядок в доме. Она добивается того, чтобы окончательно его поломать, и вовлекает в свои проделки Джейн и Мэри. Обе прекрасно вели себя до ее приезда, а теперь.., ладно, оставим это.

— Сэр, — продолжала Маргарет голосом извиняющимся, но твердым, — она вовсе не в комнате у мисс Джейн или мисс Мэри. Ее вообще нет в доме, и окно в ее спальне открыто.

Оуэн вскочил на ноги, явно встревоженный.

— Не следует ли обратиться в полицию?

— Маргарет, — обратился к экономке Джек, — вы подозреваете что-нибудь скверное?

Маргарет поморщилась, но все же признала:

— Полагаю, ничего хорошего она не придумала. Вы знаете, какая она.

— Прекрасно знаю.

— Нам остается только молить Бога, чтобы у нее хватило разума не уйти со двора.

— Разума? У Луизы?

Джек покачал головой, спрашивая себя, чем он провинился перед Господом, что ему выпало наказание в виде бесконечных выходок шестнадцатилетней двоюродной сестры, переехавшей к нему в дом четыре месяца назад. Он беспомощно пожал плечами и попросил экономку:

— Не сделаете ли вы мне одолжение разбудить сестер?

Приведите их в комнату Луизы. Я расспрошу их там.

Маргарет предпочла бы отказаться, но по выражению лица Джека определила, что из этого ничего не выйдет, поэтому сделала еще один быстрый реверансик и поспешно вышла из кабинета.

Джек понимал, что добросердечная экономка вправе была возражать. Существовали более мягкие методы для решения подобных вопросов, но он уже попробовал их — вполне безуспешно. Пора прибегнуть к строгости во имя спасения всех в семье. Луиза буквально час от часу вела себя все более дерзко, и если этому не положить конец как можно скорее, не миновать серьезной беды не только самой Луизе, но, возможно, и сестрам.