Когда Камилла ушла, сэр Гораций, поднеся руку жены к своим губам, сказал:

– Нашим несчастьям пришел конец, дорогая.

– Но как? Что случилось? – спросила леди Лэмберн. – Если это заем, разве его не придется возвращать?

– Это не заем, – начал сэр Гораций и неожиданно замолк, потому что в комнату возвратилась Камилла.

– Папа! – воскликнула она. – На козлах твоей дорожной кареты был лакей, и он сказал, что ты его нанял. Это верно?

– Конечно, верно, – ответил сэр Гораций. – У меня не было времени найти кого-нибудь еще, но, без сомнения, мы можем снова нанять в деревне своих старых слуг. Этот лакей был свободен, поэтому я привез его с собой.

– Откуда деньги на все это? – спросила Камилла.

Теперь, когда первое волнение улеглось, в ее глазах появилась тревога.

– Я готов все рассказать тебе, Камилла, – ответил отец. – Но можно, я сначала чего-нибудь выпью? Поверьте, я мчался сюда с такой головокружительной скоростью, что даже не останавливался напоить лошадей. Я хотел как можно скорее рассказать тебе и маме, что произошло.

– Я принесу бутылку твоего нового коньяка, – улыбнулась Камилла.

– Нет, – резко остановил ее сэр Гораций, – прикажи сделать это лакею. Тебе нет никакой надобности терять свое достоинство, как ты это делала последние месяцы.

Камилла снова улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки.

– Я никогда не думала, что, ухаживая за тобой, роняю свое достоинство, – мягко проговорила она.

Сэр Гораций, забыв о своей жажде, взял руки дочери в свои и привлек ее к себе.

– Моя самая дорогая, самая любимая дочь, – начал он, – я потому столь взволнован новостями, которые принес, что они касаются тебя. А это для меня важнее всего на свете.

– Касаются меня? – Камилла казалась удивленной.

– Иди сюда и сядь рядом со мной.