Элли еще могла разглядеть черты того дерзкого бесшабашного мальчишки во взрослом мужчине, закаленном военной дисциплиной. Нет, Джек больше не был военным. Она слышала, что, унаследовав титул, он отказался от патента на военный чин. Теперь ей следует думать о нем как о лорде Роли, а не как о скромном Джеке Ригге.

Когда Джек откинул назад темную прядь, легкая улыбка смягчила ее черты. Элли узнала этот жест, как и блеск темных глаз, и изгиб красиво очерченного рта на загорелом лице. У него было такое же выражение, когда он мальчишкой не мог одолеть греческую грамматику и сгорал от нетерпения вырваться из классной комнаты, чтобы мчаться верхом по холмам или флиртовать с местными девушками.

Все признавали, что у него есть подход к женщинам.

Ее отец никогда не утверждал, что превратит Джека в образцового ученика, но дал ему знания латыни и греческого, достаточные, чтобы юношу вернули в священные аудитории Оксфорда. Отец всегда утверждал, что хотя Джек несколько необуздан, он вникает в суть дела и со временем исправится.

Интересно, если бы отец был жив, что бы он сказал о Джеке сейчас?

Мысли Элли рассеянно блуждали, когда она услышала тонкий гнусавый голос своей хозяйки, обращавшейся к дочери.

— Посмотри, Харриет! — воскликнула леди Седжуик. — Это лорд Роли с другом. Наконец появился джентльмен, которого, надеюсь, твой отец приветит. После Девоншира он самый подходящий холостяк в Париже.

Алчно глядя на вошедшего, она обмахивала веером вспыхнувшие щеки. Леди Харриет, высокая, стройная, гибкая, с белокурыми локонами и лицом, скорее приятным, чем хорошеньким, проследила за материнским взглядом.

— Там два джентльмена, мама. Кто из них лорд Роли? Мать нахмурилась:

— Разумеется, не денди с лорнетом! Это лорд Денисон! Всем известно, что он хочет жениться на деньгах. — Леди Седжуик полоснула взглядом Элли. — Я полагаю, вы, мисс Хилл, будете бдительно следить за охотниками за приданым и держать их подальше от Харриет?