Рассел расхохотался.

– На какое-то мгновение я решил, что ты откажешься. Почему бы тебе не спуститься вниз, чтобы поговорить с ней? Подружиться…

– Ты ей уже сказал об этом? – поинтересовался Хит, изумленный самоуверенностью Рассела.

– Конечно. Попробуй утаить что-либо от Джулии.

– Как она к этому отнеслась?

– По-моему, она не поверила, что я…

Заметив какое-то движение на лестнице, оба собеседника разом обернулись. Молодой слуга в темной ливрее поднял голову и с важным видом приблизился к ним.

– Это для вас, сэр Рассел. Граф велел мне вас разыскать.

Рассел распечатал письмо и прочитал.

– Оклер только что отправился во Францию, – тихо ругнулся он. – У меня нет времени уговаривать тебя, Боскасл. Ты должен это сделать, – Рассел хмуро глянул на него. – Ты хоть помнишь, как она выглядит?

– Помню, – сдержанно откликнулся Хит.

Он не только помнил, как выглядит Джулия, он помнил и завораживающий звук ее голоса, и ее легкий смех, и нежную упругость ее кожи. Он помнил отблеск золота в ее рыжих волосах и то, как эти волосы рассыпались по его обнаженной груди, словно русалочьи сети… Манящие… чувственные…

Казалось, его влекло к ней… извечно. До того как его чувственность пресытилась и любовные связи стали оставлять после себя лишь пустоту и неудовлетворенность. Она была не первой и не последней женщиной в его жизни. Но она оставила самый глубокий след в его памяти. Она была той, кто бросил его… голодным, мучительно жаждущим большего.

Разумеется, этого не знал никто в мире, включая Джулию. О своих переживаниях Хит ничего не рассказал даже братьям. Свои желания и личные дела он хранил в тайне. Он скорее унесет свои тайны в могилу, чем поделится ими с приятелями или выплачет спьяну на плече надушенной шлюхи.

Его темные брови сомкнулись в хмурой гримасе.

– Когда ты отправляешься?