– Мы кому-нибудь будем рассказывать об этом? – спросила она, глядя на него просительным взором.

– Это зависит от многого.

Хит решил, что поцелует ее. Любая девушка, которая сначала стреляет, а потом раздевает, заслуживает того, чтобы ее поцеловали. Если не большего.

Ее рука скользнула по расстегнутой рубашке, кончики затянутых в перчатку пальчиков коснулись его груди.

– От чего зависит? – прошептала она, откидывая голову, чтобы бросить на него подозрительный взгляд, ясно свидетельствовавший, что он не первый мужчина, который находит ее привлекательной. Зато, наверное, он был первым, в кого она стреляла.

– Оттого, насколько вы сожалеете о случившемся.

Ее сочные губы раздвинулись в улыбке.

– Все предупреждали меня, что вы бессовестный повеса, Хит Боскасл.

– Какая жалость, что они не предупредили меня насчет вас, – пробормотал он.

– Что я бесшабашная и порывистая?

– Нет, что вы соблазнительная и…

Мрачная тень опустилась на их живую перепалку, придавила, как саван, сделала воздух душным и погасила невидимые искры пламени, проскочившие между ними. Шанс поцеловать ее алые губки был утрачен. У Хита резко заболело плечо. Он сморщился, Джулия вскочила, наступив ему на руку. Хит чуть не выругался. Чертовски небрежная бабенка.

– Полагаю, жить вы будете, – объявила она безразличным тоном, когда он стал натягивать рубашку на голые плечи.

– Что, ради всего святого, здесь произошло? – требовательно спросила тень.

– Я его подстрелила, – ответила Джулия, причем вид у нее был не такой кающийся, как следовало бы.

– Что?! – потрясение переспросила тень.

Хит понял, что это Рассел, человек, которого он меньше всего хотел видеть свидетелем своего унижения.