– Пора собираться. Хочу выйти пораньше, чтобы успеть переодеться к обеду. Я заскочу к тебе перед уходом.

– Хорошо, дорогая.

Выйдя из библиотеки, Честити обнаружила в холле Дженкинса, зажигавшего газовые лампы. Лорд Дункан – даже если бы они могли позволить себе – считал электрическое освещение одним из проклятий современного мира.

– Вы не могли бы зажечь лампы в библиотеке? – обратилась она к дворецкому. – Отец говорит, что ему и так хорошо, но не может же он сидеть в темноте, которая действует угнетающе на его и без того мрачное настроение.

– Если вас интересует мое мнение, мисс Чес, его милость нуждается в основательной встряске, чтобы выйти из хандры, – заметил Дженкинс.

– Знаю. Мы с сестрами ломаем головы, пытаясь что-нибудь придумать, – вздохнула Честити. – Может, его приободрят рождественские праздники. Он всегда их любил.

– Будем надеяться, – отозвался Дженкинс без особой уверенности в голосе. – Кстати, мисс Чес, насчет Рождества. Мы с миссис Хадсон отправимся в Ромзи-Мэнор за день до сочельника.

– Отлично, остальные прибудут к вечеру на следующий день, после свадьбы Эстер Уинтроп, – сообщила Честити. – Бракосочетание состоится в первой половине дня, так что мы успеем на четырехчасовой поезд.

– Приятно снова встретить Рождество в семейном кругу, – заметил Дженкинс.

Честити улыбнулась с оттенком печали:

– Да, у нас не было настоящего семейного Рождества с тех пор, как умерла мама. Но теперь, когда соберутся Пру с Гидеоном, Сара, Мэри Уинстон, Констанс с Максом и тетушки, надеюсь, все будет как раньше.

– В духе старых традиций, – кивнул Дженкинс. – Пойду зажгу лампы в библиотеке. Я предупредил Кобема, чтобы он подал экипаж к шести часам. Как я понял, вы собираетесь заночевать у мисс Пру... вернее, леди Молверн, – добавил он.

– Только не называйте ее так, а то она не сообразит, к кому вы обращаетесь. – хмыкнула Честити. – Да, я останусь на ночь, а утром их кучер доставит меня домой.