Кортни каким-то образом почувствовала, что он поймет ее страдания.

— Да, я проснулась, — тихо отозвалась она. Подойдя поближе, он заметил ее бледность, следы слез на ресницах, печаль в глазах:

— Что причиняет вам такую боль, ваши раны или события, которые им предшествовали?

Кортни с трудом сглотнула:

— Я бы с радостью перенесла и более сильную боль, лишь бы изменить прошлое.

Кивнув, мужчина пододвинул кресло и сел.

— Вы помните визит доктора Джилберта?

— Кого?

— Моего личного врача. Он осмотрел ваши раны несколько часов назад. К счастью, угрозы для жизни нет. Многочисленные синяки и царапины, самый серьезный порез — над бровью. Он глубокий и сильно кровоточил, пока мы добирались до берега. Но у вас несколько сломанных ребер и сотрясение мозга, что будет причинять сильную боль, особенно когда кончится действие успокоительного.

— Успокоительного? — недоуменно переспросила Кортни.

— Доктор Джилберт положил его в бренди, который вы выпили. — Мужчина едва заметно улыбнулся. — Вы явно не помните, как выпили бренди. В любом случае это помогло вам заснуть и уменьшило боль. Когда его действие кончится, боль усилится. Так что вам нужно будет принимать это лекарство в течение нескольких следующих дней и неделю провести в постели. — Его улыбка исчезла. — Похоже, вы истощены из-за недостатка воды и пищи. Вам нужно будет восстановить свои силы. Короче, вам придется оставаться в постели и позволить другим заботиться о вас, пока вы сами не будете в состоянии делать это.

— Я… — Кортни облизнула губы, слова его светлости глубоко задели ее. Оставаться в постели? Позволить другим позаботиться о ней? Тут ее пронзило страшное открытие. У нее не было ни кровати, ни дома, ни того, кто мог бы заняться ее ранами. У нее не было ни денег, ни имущества, и ей некуда было идти.