— Это подарок Теомунда? — вежливо поинтересовался он.

— Да. — Она взглянула на ожерелье. — Последний, он подарил его незадолго до смерти. Оно прелестно, не правда ли?

— Да. — Выражение лица Слейда сделалось задумчивым. — Оно очень напоминает ожерелье моей матери.

— Правда, их трудно различить. Твой отец заказал у ювелира подарок к Рождеству для твоей матери. Я так часто восхищалась им, что Теомунд через несколько лет обратился к тому же ювелиру и заказал ожерелье для меня. — Встревоженная морщинка пролегла между бровей графини. — Это ведь не расстроило тебя? То, что я ношу такую же вещь, какая была у твоей матери?

— Конечно, нет. Я уверен, что маму бы это обрадовало.

— Да. Но я не это имела в виду. Меня интересовало твое мнение. — Она тихо вздохнула. — Ты так часто бываешь в отъезде, что я даже не знаю, может, ты все еще… — Тут ее голос замер.

— Мои родители умерли десять лет назад, Элеонора, — заполнил паузу Слейд. — Мои раны затянулись, уверяю вас. Однако, — он мельком взглянул на Аврору, — это не означает, что я забыл, как они умерли. И не оставил своих намерений оградить мою сестру от опасности.

— Конечно, я понимаю. — Элеонора повернулась к Авроре. — Ну, мне пора удалиться. Очевидно, вам с братом нужно многое обсудить.

Аврора нахмурилась, без сомнения, предчувствуя неизбежное.

— Но…

— Благодарю вас за понимание, Элеонора, — твердо произнес Слейд. — Всего хорошего.

— До свидания.

Слейд едва дождался, когда виконтесса подхватит свои юбки и уйдет. Затем повернулся к сестре:

— Последствия твоих поступков мы обсудим позже. А сейчас ответь, где, говоришь, ты положила то вымышленное письмо, которое оставила мне?

— Оно не вымышленное, оно настоящее. И я оставила его на подушке. — Аврора Направилась к лестнице. — Я покажу тебе.

Три минуты спустя Слейд стоял на пороге спальни Авроры, сложив руки на груди.

— Ну?

Она недоуменно встряхнула покрывало.