— Обстановка складывалась так благоприятно, что я не смог устоять против искушения поселиться здесь, — поделился Ферал. — Ну знаешь, как это бывает. Имя человека обрастает порой такой горой слухов, что они преследуют его и когда он уже ведет спокойный образ жизни.

— Знаю, — кивнул Слэйд. — Слышал, что ты сейчас управляешь самым большим ранчо в округе. Хорошая работа?

Ферал ухмыльнулся. Нашелся человек, способный оценить его изобретательность.

— Самая лучшая, особенно если учесть, что я работаю, только когда хочу.

Слэйд приподнял темную бровь, сделав вид, что заинтересовался:

— Ты хочешь сказать, что тебе платят за ничегонеделание? Неужели?

— Я работаю на Сэмюэла Ньюкомба и, надо признаться, кое-что о нем знаю, и он не хотел бы, чтобы об этом узнали все.

Слэйд тихо присвистнул:

— Значит, он богатый, этот Ньюкомб?

— Можно сказать, ему принадлежит половина города, а в его банке лежат закладные на другую половину.

— Полагаю, он может себе позволить платить тебе жалованье, это ему выгоднее, чем…

— Заплатить кому-нибудь другому, чтобы избавиться от меня? — закончил Ферал, находя ситуацию забавной. — Это вполне в его стиле, но он не осмелится. Если со мной что-нибудь случится… ну, тогда кое-что выплывет.

Слэйд опустил глаза.

— У такого богатого человека должно быть много врагов.

— О, Ньюкомба здесь любят, но с таким прошлым у него не было бы шансов. Ему пришлось нанять небольшую армию, чтобы защитить себя. А еще… — Ферал снова усмехнулся и наклонился вперед, как будто сообщая секрет:

— Самюэл даже сделал специальное примечание к завещанию: если он умрет насильственной смертью, человек, разделавшийся с его убийцей, получит сто тысяч! Всем об этом известно, понимаешь? Смышленый, по-настоящему смышленый. Человек, который убьет его, не проживет и дня, это точно. Черт, единственный способ навредить ублюдку — разорить его. Но это смог бы сделать только очень богатый и умный человек.