— Какой фурор, дорогие мои! — воскликнула Делла, прочитав последнее приглашение. — Мы сторицей компенсировали свое опоздание к началу сезона.

Кларетта отложила в сторону приглашение на музыкальный вечер.

— Жаль, что никто из нужных людей не был свидетелем нашего триумфа.

Кларисса улыбнулась ангельской улыбкой, которая несколько дней назад пленила регента:

— Папа предупреждал, что из-за войны в Лондоне не осталось достойных внимания холостяков. Он говорит, что мы будем выставлять себя напоказ перед зелеными юнцами и страдающими подагрой стариками.

— Дела обстоят не так уж и плохо, — возразила Делла. — Бомонд остается в городе в надежде первым узнать новость о поражении Бони. Полагаю, одного этого достаточно, чтобы поблагодарить корсиканца! — со смехом добавила она.

Кларетта подняла глаза от письма, которое она начала читать. Девушка воспринимала корсиканца и войну только как обстоятельства, влияющие на автора письма. Беспокойство за автора придало ее словам эмоциональность:

— Какая ты храбрая, кузина Делла: смеешься, когда должна страшно тревожиться. — Она поправила застежку, которая по цвету подходила к лимонно-желтым лентам ее платья для утренних приемов. — Если бы долг перед родиной заставил моего мужа покинуть меня на следующий день после свадьбы, я, наверное, рыдала бы горькими слезами до самого его возвращения.

— Радуйся, что такого с тобой не случилось, — со сдержанной улыбкой заметила Делла. — Учитывая, что мой муж отсутствует более четырех месяцев, на моем месте ты бы уже промокла насквозь.

Кларетта проигнорировала то, что ее вежливо поставили на место.

— Как ты можешь шутить? — воскликнула она со всей горячностью семнадцатилетней девушки, не знавшей ни забот, ни тревог. — Из-за приказа графу явиться в полк у вас не состоялось свадебное путешествие в Италию. А вчера в разговоре с папой леди Рутланд заметила, что поступок лорда Хиллфорда очень напоминал бегство, судя по тому, с каким энтузиазмом он выполнил приказ командования.