Хотя уловка с элегантной простотой вызвала у всех бурю негодования и раздражения, она — как это ни ужасно — имела успех. Регент беседовал с дочерьми лорда Роллерсона целых двенадцать секунд, а всем остальным не стесняясь давал понять, что ему скучно. Дамы оказались в затруднении: подвергнуть сестер Роллерсон остракизму или последовать их примеру?
Матери дочерей на выданье успокаивали себя только тем, что к тому времени, когда благородные английские офицеры вернутся с континента, где они готовятся нанести решающий удар корсиканскому узурпатору Наполеону, страсти вокруг сенсационного дебюта сестер Роллерсон в свете уже улягутся.
Едва кто-то упомянул имя Бонапарта, со всех сторон тут же раздались возмущенные и нетерпеливые возгласы. Кто осмелился нарушить идиллическое спокойствие июня разговорами о войне? Веллингтон скоро поставит негодяя на место!
Сестры Роллерсон, устроившиеся в оранжерее отцовского дома на Мейфер (Фешенебельный район Лондона), разделяли всеобщую надежду. Окруженные огромными горшками с папоротником, виновницы переполоха в высшем свете с удовольствием делили общество со своей кузиной и идейной вдохновительницей своего дебюта Корделией Деллой Хиллфорд, графиней Камберлендской.
Делла, постоянная участница раутов, музыкальных вечеров и приемов, досконально изучила нравы света и теперь могла поздравить себя с успехом своего смелого предприятия, Конечно, она слышала сплетни. Слухи способствовали тому, что вершители судеб бомонда возжелали как можно скорее лично познакомиться с сестрами Роллерсон.