«Мой дорогой барон!

Я беременна. Я ни в чем вас не обвиняю. Я не забыла ни вас, ни ваш подарок. Еще никто не знает о нашем обете. Чтобы не привлекать к себе внимания и не вызывать комментариев, мы можем обвенчаться в Ирландии. Я лишь жду, чтобы вы опубликовали извещение о нашей свадьбе.

Ваша Кетлин».

Эррол фыркнул. Неужели его так тронули ее слезы, что он пообещал жениться на ней?

Он смутно помнил, как желая успокоить девушку, дал ей тяжелую золотую печатку, подаренную ему отцом на совершеннолетие. Это кольцо может послужить серьезным доказательством его вины. Если он не придумает, как выкрутиться из того, что начиналось как забавное приключение, то скоро окажется в супружеских оковах.

— Невозможно! — проговорил он и наподдал письмо носком сапога.

Невозможно, чтобы эта девчонка понесла от него. Он провел в обществе этой рыдающей девственницы всего один лишь вечер, причем безумно скучный. Неужели судьба спутала его планы, подбросив такую неприятность? Совращение крошки, казавшееся таким привлекательным вначале, не принесло ему удовольствия.

Он взглянул на листок, который, как это ни странно, опять упал к его ногам, и прорычал:

— Проклятие!

Какой же занудной была та провинциальная свадьба в Сомерсете! Если бы не долг перед его приятелем-офицером, он бы никогда не согласился поехать.

А потом появилась эта молоденькая ирландка. Одного цвета ее волос было достаточно, чтобы он пустился в погоню. Потрясающие рыжие локоны искушали его, теша надеждой, что они отражают страстную натуру своей хозяйки.

На его порочно красивом, но немного отекшем лице появилась усмешка. В свете фонаря его глаза казались бездонными, а в темных волосах то и дело вспыхивали красноватые блики. Он знал, что его отдаленное сходство с Люцифером пугает женщин и одновременно приводит их в трепет. Некоторые признавались, что их привлекает его пиратская улыбка. Более смелые заявляли, что все дело в покрое бриджей, которые обтягивали его бедра как вторая кожа.