Видя, что молодой человек не даст ему продолжить чрезвычайно приятное занятие, Квинлан успокаивающе похлопал свою подругу по обнаженным ягодицам.

— Я только оденусь.

Не успел он сесть, как полог снова отлетел в сторону, и в палатку ввалился разъяренный Эррол Петтигрю. Он выглядел так, будто увидел отряд французских гусар, расположившихся на ужин в английском лагере. Ни с кем не поздоровавшись, он прямиком направился к кровати.

— Пошла вон, Джезбел! — Он схватил подругу Квинлана за руку и выдернул ее из постели, затем подобрал с пола ее одежду и швырнул ей. — Возьми свои тряпки. До рассвета еще пять часов. Поищи себе другого офицера, чтобы он почесал тебе там, где чешется.

Проигнорировав Эррола, женщина повернулась к Квинлану и устремила на него вопросительный взгляд:

— А мое вознаграждение?

Квинлан вытащил из панталон монету и бросил ее Джезбел. Она ловко поймала ее на лету.

— Хорошо бы, все шлюхи довольствовались такой малостью, — расхохотался Эррол.

Оскорбленная его словами, Джезбел пошла к выходу, вызывающе покачивая бедрами. Уже у порога она остановилась и надела платье.

— Мне было семнадцать, когда в последний раз из моей постели вытаскивали шлюху, — сказал Квинлан, когда Джезбел скрылась за пологом. — Маман поручила моему старшему брату вытащить меня из салона мисс Тилби.

Расправа с женщиной привела Эррола в хорошее расположение духа. Его верхняя губа приподнялась в усмешке.

— Семнадцать? В семнадцать я уже успел расстаться с двумя любовницами.

— Некоторые развиты не по годам, — сухо произнес Квинлан. — Чего тебе здесь надо?

— Я только что спас твою несчастную жизнь. Это хорошо известный факт: первыми погибают те, кто в ночь перед сражением не закрывал свой кран.