На красивом лице Квинлана отразилось легкое недоумение:

— Сожалею, но что касается конкретно этого преступления, то в нем не виновен.

Квинлан заметил, что его ответ разозлил Эррола.

— Не строй из себя проповедника, ханжа! Если твое семя не дает потомства, так только потому, что у тебя не хватает пылу!

— Значит, ребенок твой, — проговорил Джейми с исключительной вежливостью, что привело Эррола в бешенство.

— Разве я должен отвечать за всех ублюдков, которых нарожали ублажавшие меня шлюхи? — набросился он на юношу. — Я так не считаю! — Он направился к столику, чтобы налить себе еще коньяка.

— Кажется, ты закончил мое письмо, — с надеждой сказал Джейми, присев на сундук.

— Вообще-то да, — ответил Квинлан и посмотрел на Рейфа. — Но прежде мне нужно закончить одно дело.

Джейми принялся теребить свой новый пояс. Он отдавал себе отчет в том, что окружающие видят в нем бесполезного юнца и могут ошибочно принять за неопытного аристократа, поступившего в армию лишь из желания надеть красивую форму. Однако когда требовалось, он быстро входил в роль английского компетентного офицера. В его душе жило единственное желание — поскорее вернуться в Лондон. Наполнив стакан во второй раз, Эррол заметил, что Квинлан и Рейф склонились над каким-то листком бумаги.

— Ага! — воскликнул он и поспешно приблизился к ним. — Новый приказ?

— Нет. Это личное письмо.

Проблеск враждебности во взгляде Хиллфорда пробудил в душе Эррола дух противоречия.

— Личное, да? Должно быть, последнее творение Пера? А ну-ка прочти вслух.

Рейф молча сложил письмо и спрятал его за пазуху. Это уже было слишком для Эррола. По-пиратски усмехнувшись, он попытался вытащить письмо, но Рейф метким ударом отвел его руку.

— Ой! Да мы обиделись! — завопил Эррол. — А ну держи его, Хокадей. Я хочу узнать, какой тайной Хиллфорд так упорно не хочет поделиться. Господь свидетель, я не откажу себе в таком развлечении.