Неудивительно, что его образ заворожил Кетлин, одинокую, лишенную надежды на скорое избавление от одиночества. Она позволила себе влюбиться в человека, чей портрет украшал форзац! Это и разрушило ей жизнь.

Шли дни, и она все чаще предавалась грезам, в которых осуществлялись ее самые смелые мечты. Ей казалось, будто у нее появился тайный любовник, причем такой, против которого отец не сможет ничего возразить и которого ему не дано отпугнуть.

Кетлин разыскала другие творения Делейси среди книг отца. Читая и перечитывая его стихи, эссе и пьесы, она вскоре выучила их наизусть. С каждым днем чувство девушки становилось сильнее, углублялось, постепенно захватывая ее всю. Делейси перестал быть для нее просто безупречной моделью для портрета, он превратился в духовно близкого ей человека. Какая же сила и тонкость присутствовали в каждом его произведении! Он с теплотой и поразительной проницательностью писал о мире, где конфликт между чувством и благоразумием часто приводит к ошибочным союзам и разбитым сердцам. Она воспринимала его произведения не умом, а сердцем. Вскоре она стала мысленно вести с ним долгие беседы, обмениваться остроумными замечаниями о жизни, и от этого он стал ей еще ближе.

— Глупые, глупые причуды! — пробормотала Кетлин.

Ее фантазии не причинили бы никакого вреда, если бы не приглашение в марте на свадьбу английской кузины. Неужели она не заслужила ничего лучшего, чем то, что преподнесла ей судьба?

Сразу же по прибытии она привлекла внимание Эррола Петтигрю, барона Лисси, истинного прожигателя жизни, напомаженного, раздувающегося от сознания собственной важности, с серебристыми глазами и черными как смоль волосами, которые на висках закручивались вверх и напоминали рога Люцифера. Именно это сходство с Люцифером и должно было бы насторожить ее.