Невозможно объяснить, почему она, всегда такая чуткая и проницательная, внимала его льстивым речам. Наверняка свою роль сыграло ее одиночество, а может, она просто сошла с ума!

Когда он поцеловал ее, она закрыла глаза и вообразила, будто ее обнимает Делейси. Вечером в день свадьбы барон завлек ее в коттедж одного мелкого арендатора, прихватив с собой бутылку шампанского. Романтичность приключения придала Кетлин смелости.

Ошарашенная его довольно неприличными намеками и опьяненная вином, она позволила ему убедить себя в том, что они должны удовлетворить свою страсть — или умереть. Он был солдатом и возвращался на поле боя. Он действительно мог умереть. Разве она не обязана доказать ему свою любовь? Естественно, он женится на ней, когда — если — вернется.

Соитие не принесло ей удовольствия. Вот поцелуи — да, даже его ласки были приятны, правда, только вначале. Но потом он начал дергаться и хрюкать и лезть в такие места, о существовании которых мужчины, как она считала, и не подозревают. Все, что произошло потом, оставило в ее душе ощущение неловкости, тревоги, боли, страха и полного разочарования.

Как же сильно мужчины отличаются от женщин! Он получил удовольствие, в то время как она была разочарована. Его действия полностью разрушили ее добрые чувства к нему, или она перестала воспринимать его как истинного рыцаря.

Если бы она не расплакалась, он вряд ли дал бы ей свое кольцо. Вернее, швырнул его, сорвав с пальца. По тому, как он сделал ей предложение, невозможно было заключить, что он сгорает от любви. Его речь изобиловала словами «преисподняя», «чертов» и «проклятый». Вероятно, она бы отказала ему, если бы не боялась сделать это. Боялась? Отныне она не боится. «Я беременна!»

Кетлин резко встала.

— Мне пора домой.

Титания ничего не сказала и не попыталась задержать ее.