Одинокая женская фигура пряталась в тени. Ссутулившись и опустив плечи, женщина понуро прислонилась к стене полуразвалившейся ночлежки.

Выходя из преисподней игорного дома, Дерек Кравен, привычно сощурившись, окинул ее взглядом. Подобные зрелища нередки на лондонских улицах, особенно в трущобах – там, где человеческие страдания в своем пугающем многообразии выставлены напоказ.

От трущоб было рукой подать до роскошного дворца Сент – Джеймс, но короткое расстояние бездонной пропастью лежало между дворцом и обветшалыми домами, стоящими на усыпанных мусором улицах. Здесь жили нищие, проститутки, мошенники, воры… Короче, люди, близкие Дереку Кравену.

Ни одна порядочная женщина не появится здесь, да еще с наступлением темноты. Если она шлюха, то довольно странно одета для особы этой профессии. Из – под серого плаща виднелось платье темной материи с высоким воротником. Просторный капюшон не смог скрыть каштановые локоны, обрамляющие ее лицо. Вполне возможно, что бедняжка поджидала загулявшего мужа. А может, она продавщица, потерявшая в сумерках дорогу?

Люди, удивленно посматривая на женщину, торопливо проходили мимо. Если она не поспешит домой, то можно не сомневаться, ее изнасилуют или ограбят, а чего доброго и убьют. Истинный джентльмен должен был подойти к незнакомке и, посетовав на то, что здесь небезопасно, вежливо предложить ей помощь.

Но Дерек Кравен не был джентльменом. Поэтому он повернулся и побрел прочь по разбитой мостовой. Дерек вырос на улице; родился чуть не на помойки, детство провел в компании проституток, а образование ему заменил “богатый” опыт населяющих трущобы преступников. Он знал, как подкарауливать зазевавшегося прохожего, как отнять кошелек или просто перерезать горло. Впрочем, в подобных переделках женщины редко принимали участие. Они куда лучше управлялись с окованными железом дубинками или чулками, набитыми камнями, которыми женская рука с умопомрачительной грацией сокрушала противников.