– … Мистер Кингсвуд, – продолжала девушка, – так зовут этого молодого человека, – ухаживает за мной уже четыре года. Полагаю, он скоро сделает мне предложение.

– Четыре года?!

Сара немного обиделась: Кравен говорил с ней издевательским тоном.

– У него есть некоторые трудности, – поспешила объяснить она. – Его мать – вдова, кроме сына, о ней некому позаботиться. Дело в том, что они живут вместе. К тому же миссис Кингсвуд не одобряет меня.

– Почему?

– Ну – у … Она считает, что для ее сына просто нет подходящей партии. Все недостаточно хороши. И ей не нравятся мои книги. Проституция, нищета…– Сара пожала плечами. – Но о таких вещах обязательно надо писать!

– Конечно, ты же за это деньги получаешь!

– Да, и довольно приличные для того, чтобы жить с родителями без нужды, – призналась она с улыбкой. – А вы циничный человек, мистер Кравен.

Сара видела, как напряглось тело Дерека, когда игла снова вошла в кожу.

– Да и ты сама была б такой же, если б знала хоть немного о настоящей жизни. Твоя деревня, детка, еще не весь свет. – Боль заставила Дерека забыть о приличных манерах, и он опять заговорил на кокни.

– Гринвуд – Корнерз – замечательное место, – возразила Сара, – но если вы думаете, что я незнакома с другими местами, то смею уверить… И вновь стон Кравена заставил девушку замолчать. На секунду он задержал дыхание, но затем не выдержал и выругался:

– Дьявольщина! Скоко еще?!

– Осталось несколько стежков, – пробормотал доктор.

Дерек, с трудом переводя дыхание, заставил себя вернуться к разговору с Сарой.

– Пишешь, стало быть о шлюхах… Бьюсь об заклад, ты в жизни не хаживала с гусиными потрохами … да с мужиком… Доктор Хиндлей и Ворзи стали укорять Дерека за грубые выражения, но Сара жестом остановила их.