Словно выстрел пушки, прогремел гром. Не обращая на это внимания, Флинн подошел к кровати.

— Проснись, — сказал он, и глаза ее открылись и прояснились. Пока она поднималась, он подошел к массивному резному шкафу, распахнул дверцы и выбрал длинное платье из синего бархата.

— Это тебе подойдет. Одевайся, потом спускайся вниз. — Он бросил платье в изножье кровати. — Тебе нужно поесть.

— Спасибо, но…

— Мы поговорим позже, когда ты поужинаешь.

— Но я хочу… — В отчаянии она вздохнула, когда он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь с неприятным негромким стуком.

Да, подумала она, манеры здесь котируются не очень высоко. Кейлин провела рукой по волосам и поразилась — они снова были сухими. Невозможно. Ведь всего несколько мгновений тому назад, когда он принес ее сюда, по ним стекала вода.

Она снова дотронулась до волос, нахмурилась. Очевидно, ошиблась. Они, должно быть, и были сухими. Авария потрясла ее, мысли путались. Вот почему она не могла все отчетливо вспомнить.

Наверное, ей нужно было бы сходить в больницу, сделать рентген. Хотя это казалось глупым — ведь она чувствовала себя хорошо. Она действительно чувствовала себя отлично.

Кейлин подняла руки — в порядке эксперимента. Боли не было. Она осторожно потрогала царапину. Разве та не была длиннее и глубже, вот здесь, на локте? Хотя сейчас едва заметна.

Ну что ж, ей повезло. А теперь, поскольку она голодна, пора присоединиться к эксцентричному Флинну, чтобы поесть. И после этого ее разум наверняка будет устойчивее, и она придумает, что делать дальше.

Успокоенная, она отбросила покрывало. И ошарашенно вскрикнула. Она была абсолютно голой.

Боже, где же одежда? Кейлин помнила, да, она помнила, как он стянул с нее свитер, а затем он… Черт возьми. Она прижала дрожащую руку к виску. Почему она не может вспомнить? Она была испугана, она его отталкивала, и потом… потом ее завернули в одеяло, в комнате, согретой ярким пламенем, и он предложил ей одеться и спускаться к ужину.