Отбросив со лба рыцаря мокрую от пота прядь волос,

Сорча вдруг поняла, что ищет предлог, чтобы подольше побыть с ним рядом. Густо покраснев, девушка вытащила изо рта Руари кусочек кожи — он все еще сжимал его зубами — и в смущении отвернулась; ей очень хотелось понять, почему она вдруг так разволновалась.

— Ну что, ты уже закончила? — спросил Руари, и голос его прозвучал на удивление тихо.

Взглянув на него, Сорча ответила:

— Да, закончила. Теперь ты, возможно, сумеешь выжить.

— Сэр Руари поправится? — спросил юноша; с помощью Маргарет он уже пересел к огню.

— Все в руках Господа, — пробормотала в ответ Сорча и принялась готовить ужин, состоявший из овсянки и ячменного хлеба. — Но все-таки он выжил, хотя долго лежал там на поле, истекая кровью, и все это время ему никто не помогал. Мне кажется, такой упрямый человек должен быстро пойти на поправку, если уж остался жив.

— А он сейчас в сознании? — Парень внимательно посмотрел на своего старшего родственника.

— Да, похоже, что в сознании, — пробормотал Руари. Боль постепенно отступала, и теперь его голос звучал громче.

— Я очень рад, что ты выжил.

— Ты перестанешь радоваться, когда ко мне вернется моя сила, парень, — проворчал рыцарь.

— Но послушай, кузен…

— Кузен?! — воскликнула Сорча; она в изумлении уставилась на молодого человека.

— Я Битхем Керр, — ответил юноша, — двоюродный брат сэра Руари.

— И ты должен был остаться в Гартморе, — заявил рыцарь.

— Но, кузен, — запротестовал Битхем, — как же я стану настоящим воином, если меня все время оставляют с женщинами и детьми?

— Стены Гартмора охраняют многие мужчины, которым совсем не понравятся твои слова про женщин и детей.