— Просто чудо, что он не истек кровью, — пробормотала Маргарет.

Сорча тоже так подумала, но ничего не ответила сестре и принялась зашивать самую опасную из ран, стараясь не обращать внимания на громкие стоны, иногда вырывавшиеся из горла Руари. Ей очень не хотелось усиливать страдания воина, но она понимала что у нее нет выбора.

Сделав последний стежок, Сорча посмотрела на рыцаря. Его зеленые глаза заволокла пелена боли, от чего они почти утратили свой цвет. Лицо же побелело, и было ясно, что он вот-вот потеряет сознание. Сорча попросила Маргарет позаботиться о ранениях юноши, а сама принялась зашивать остальные раны сэра Руари. Покончив с этим, она стала перевязывать рыцаря.

Прошло какое-то время, и Сорча вдруг поймала себя на том, что с любопытством рассматривает тело Руари. Этот рыцарь был очень большим мужчиной, высоким и сильным, но вовсе не грузным; скорее он походил на красивого и опасного дикого зверя. А кожа у него была гладкая и загорелая — как будто он постоянно находился под ярким летним солнцем. Перевязывая раны Руари чистой льняной тканью, Сорча с трудом сдерживалась, чтобы не провести ладонью по его груди и плечам — ей очень хотелось узнать, действительно ли кожа у него была такой гладкой, как казалось. На его широкой груди совсем не было волос, маленькие черные завитки начинались сразу под пупком и шли ровной линией к паху, а затем спускались по длинным мускулистым ногам, где уже превращались в короткие редкие волоски. «Какой же он привлекательный мужчина», — думала Сорча, разглядывая лежавшего перед ней рыцаря.

Спохватившись, она отругала себя за подобные мысли и, быстро покончив с перевязкой, накрыла сэра Руари своей накидкой. Ей повезло, что разум его был затуманен болью, иначе он непременно заметил бы, что она, словно глупая и распутная девица, рассматривала его с жадностью и любопытством.