От волнения глаза ее наполнились слезами, и она слегка коснулась их платочком.

— Ты плачешь? Я огорчил тебя или обидел?

Роджер был потрясен. Он не ожидал, что его клятва в вечной любви будет встречена слезами.

— Я плачу от счастья.

— Значит, ты выйдешь за меня замуж?

— Да. Утром мы поговорим с мамой, и она поможет нам все устроить. Я почту за честь стать вашей женой, Роджер Фонтейн.

Он улыбнулся и вздохнул с облегчением.

— Ты никогда не пожалеешь об этом, Энн. Обещаю, ты будешь счастлива. — Он обнял ее.

Первый поцелуй заставил их забыть обо всем на свете.

Спустя десять дней в доме Чейзов на свадебное торжество собрались немногочисленные гости. Паркеры, родственники Энн по первому мужу, были против ее замужества, считая его неподобающе скоропалительным, и это несколько омрачило ее счастье. Походя они обрушили свой гнев на ее избранника, католика из Миссисипи, и всячески старались помешать этому событию. Энн давала клятвенные заверения, что маленькая Элизабет будет регулярно навещать их, но даже это не возымело действия. Зато Эндерсоны и миссис Чейз оказались на высоте, мужественно отражая нападки Паркеров.

В июне 1837 года чета Фонтейнов вместе с любимой четырехлетней дочерью Энн, Элизабет, поселилась в доме Роджера в Луизиане.

Плантации Фонтейнов раскинулись на берегах Миссисипи в Лемане, к северу от Нового Орлеана. Строительство большого дома, о котором мечтал Роджер, близилось к концу. Энн оставалось только обустроить его по своему вкусу. Здесь должна царить любовь и звучать детские голоса. Во флигелях Роджер предусмотрел специальные комнаты для мальчиков. Скоро в них поселятся сыновья!

Энн расцвела в мягком южном климате.