Наконец он иссяк, в изнеможении растянулся на постели. А для нее ночная пытка только началась. Когда, в какой момент ее перестал возбуждать этот внезапный, яростный натиск, с каких пор ей захотелось чего-то более нежного и, главное, взаимного?

Когда она разлюбила его?

Элен безуспешно пыталась найти прохладное место в жаркой до зуда постели, все еще хранившей запахи безрадостного соития. Когда-то она так гордилась тем, что стала женой Филиппа, что ей было безразлично: пусть хоть весь мир знает, как они занимаются любовью. А сегодня ее будто кипятком ошпарили, когда она увидела, с каким пониманием и симпатией смотрит на нее Чарльз, в то время как Филипп уводил ее из комнаты, словно собаку.

Чарльз…

Он ведь тоже провел свою жизнь в тени Филиппа, по сравнению с практической хваткой старшего брата его сила оставалась неоцененной, и теперь его снедала горечь за все перенесенные обиды и унижения. Однако будь у него хоть малейший шанс, он проявил бы себя настоящим Кёнигом, умным и сильным.

Чарльз…

Может быть, с ним ей было бы лучше? За окном занимался новый день, восходящее тропическое солнце разыгрывало свою утреннюю симфонию пурпурных, красных и золотых тонов. Господи, неужели еще один замечательный день? Нет, только не это! О каком сне может идти речь, если она никак не может совладать со своими чувствами?

Может быть, с Чарльзом ей было бы лучше? Без Филиппа…

Похоже, ее жизнь свелась к бесконечным, бессмысленным вопросам. Когда это началось? И, Боже мой, когда же кончится?

Когда над Кёнигсхаусом повис огненный шар солнца, Джон оставил бесплодные попытки забыться сном, надел рубашку и джинсы и выскользнул через заднюю дверь во двор. Страшная боль терзала его сердце; впервые за прожитые двадцать четыре года он боялся посмотреть правде в глаза, прятался в кустах, как раненый зверь.

Продать Кёнигсхаус? Покинуть Королевство? Как мог отец додуматься до такого? Стоя на веранде, он обвел глазами поместье, бескрайние просторы вокруг, на которых боролись и умирали его предки.